Рецензия на книгу: Candiard A. La libertad cristiana. De Pablo a Filemón. Madrid: Encuentro, 2022. 111 pp. ISBN 978-84-1339-091-8

Отправной точкой небольшого исследования Адриана Кандьяра под названием «Христианская свобода. От Павла к Филимону»^[1] является реальность злоупотреблений в лоне Католической Церкви. Кандьяр видит в их основе неверное понимание христианской свободы, которое привело к неправильным формам духовного воспитания. Чтобы дать более полное представление о свободе, Кандьяр предлагает обратиться к самому краткому из Посланий святого апостола Павла — письму к Филимону. Автор воспринимает этот новозаветный текст как свидетельство дружбы, посредством которого апостол язычников побуждает другого (св. Филимона) принять важное решение. Св. Павел приглашает, но не обязывает, показывая нам тем самым фундаментальную черту христианской свободы.

Текст книги Кандьяра содержит пять глав и заключение. В первой главе описывается обращение святого Павла. Последний, по мысли автора, был человеком, который настолько хотел достичь праведности посредством соблюдения Закона, что готов был даже пренебречь бесконечной любовью Бога. Поэтому событие Христа означает для апостола язычников подлинное спасение. «Он был освобожден не только от обязанности исполнять этот бесчисленный клубок заповедей, но прежде всего от того внутреннего голоса, который повторял ему: “Если ты этого не сделаешь, ты ничего не стоишь, и Бог больше не будет любить тебя”» (стр. 38). В данном открытии, по мысли Кандьяра, и зарождается новая жизнь во Христе: «Павел будет творить добро не потому, что боится Божественного Блюстителя порядка или стремится заслужить Его любовь, но потому, что она (новая жизнь. — М. К.) переполняет вас той любовью, которую вы только что получили в своем сердце» (стр. 39).

Далее Кандьяр предлагает собственную интерпретацию закона и греха, которая, по его мысли, отвергает общепринятый и упрощенный взгляд на произвольно карающего Бога. Он предлагает рассматривать заповеди как указание на реальность вещей: «Бог сказал Адаму и Еве не: “Я запрещаю вам есть этот плод”, а: “В день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь”» (стр. 47). Наказание — это не прихоть, а следствие, естественный результат самого действия. Следовательно, послушание, повиновение Богу — это повиновение самой реальности Добра. По этой же причине единственный способ исполнить Божественную волю — это любить ее. Этим объясняется и тон письма к Филимону: апостол язычников «также знает, что, если он просто заставит Филимона действовать правильно, он ничего не добьется; он должен быть тем, кто этого сам захочет. Пусть он заново познает добро, по совести. Это то, что Павел не может сделать вместо него» (стр. 51).

В третьей главе предлагается авторский взгляд на целомудрие, который выходит за рамки бытовых представлений о данной добродетели как относящейся якобы исключительно к седьмой заповеди. «Согласно самому классическому определению, целомудрие состоит в любви к другому, только к нему самому. Я люблю его таким, какой он есть, а не за то, что он мне дает» (стр. 61). Таким образом, понятие целомудрия для Кандьяра связано прежде всего с отношением сердца, которое движется ко благу, обнаруживаемому им вне себя самого. Кандьяр вполне обоснованно утверждает, что «целомудрие — это истинное духовное освобождение» (стр. 69); «дело не в том, что я подчиняюсь каким-то произвольным правилам, а в том, чтобы преодолеть тиранию чувств и желаний, поставив их на службу истинной любви, которая придает им смысл и направляет их» (стр. 70).

В предпоследней главе описывается риск сравнения с другими и введения логики расчета в наши отношения с Богом. Бог Нового Завета не похож на древних языческих божеств, которые ожидали жертвы, чтобы предложить свою защиту. Как отмечает автор, христианская динамика совершенно иная: «Царство Божье, которого вы ищете, не будет дано вам в награду за ваши усилия: оно уже было даровано вам как наследство» (стр. 82). Иными словами, речь идет об обнаружении реальности Вечной жизни в том, что у нас уже есть. Таким образом, Вечная жизнь не является чем-то совершенно отличным от подлинной христианской жизни, несмотря на то, что сейчас мы обладаем полнотой лишь земного существования.

В последней главе Кандьяр описывает братство, к которому святой Павел призывает Филимона с Онисимом, как ответ, отличный от обычной альтернативы между коллективизмом и индивидуализмом. После этого он останавливается на динамике, которая открывает благодать в душе человека: «Когда благодать входит в нас, возникает благодарность. Последнее не является признанием, поскольку признание не отменяет долг, но, наоборот, делает его вечным. Благодарность — это другое дело. Это радость от полученного дара» (стр. 102). Последний и представляет собой подлинный смысл Евхаристии, переводимой как «благодарение».

В заключение автор возвращается к реальности злоупотреблений в Католической Церкви. Лекарством от них автор видит тот незаменимый характер, который для нее имеет утверждение и защита христианской свободы. Он признает, что предоставленная нам свобода чревата риском, однако, «когда вы думаете, что у церкви есть более высокие и неотложные цели, чем это всеобщее освобождение, не подвергаетесь ли вы гораздо большему риску потеряться в неизмеримом?» (стр. 108).

Давая итоговую оценку рецензируемому труду, необходимо отметить, что он предназначен для широкой публики и имеет популярный характер. Не прибегая к анализу каких-либо технических деталей или глубокой экзегезе, автор предлагает нам несколько основных направлений, которые, по его мысли, позволяют восстановить целостный и обогащающий взгляд на христианскую свободу. В этом смысле книга Кандьяра вряд ли станет серьезным подспорьем по научно-богословскому изучению Священного Писания. Вместе с тем она позволяет лучше понять определенные процессы, происходящие в нынешнем католицизме. В этом контексте «Христианская свобода» может быть полезна также тем, кто интересуется сравнительным богословием и современным состоянием западных конфессий и деноминаций.