Опубликовано: 15 июля 2026
В условиях позднего СССР, когда идеологическая машина уже существенно ослабила свой нажим на религию и верующих, Русская Православная Церковь, наряду с прочими религиозными конфессиями, получила некоторую свободу действий. Впрочем, до судьбоносной встречи М. С. Горбачева с членами Священного Синода[1] в преддверии празднования 1000-летия Крещения Руси, отмечаемого в 1988 г., органы государственного контроля в лице Совета по делам религии при Совете Министров СССР зорко следили за тем, чтобы священнослужители не проявляли в служении особого рвения, не портили идиллическую картину ведущего социалистического государства «активизацией религиозности».
В 1980-е гг. церковная жизнь в Сибири протекала в немногих храмах и молитвенных домах, разбросанных на обширном пространстве. На тот момент Новосибирская епархия включала в себя Алтайский и Красноярский край, Туву, Хакасию, Томскую, Кемеровскую и Новосибирскую области[2]. В 1972–1990 гг., в течение 18 лет[3], Новосибирской и Барнаульской епархией управлял епископ (с 1977 г. — архиепископ, с 1987 г. — митрополит) Гедеон (Докукин) (1929–2003). Будучи весьма деятельным архипастырем, он сумел сплотить вокруг себя энергичных клириков, выстроить взаимоотношения с местными властями, улучшить положение православных общин[4] и в целом сделать все от него зависящее, «чтобы во всех приходах Новосибирской епархии водворился прочный мир, и Святая Церковь могла спокойно выполнять свою спасительную миссию»[5].
В этот же период крупнейший в России полуостров Таймыр, сегодня входящий в Красноярский край, а в тот момент входивший в Таймырский (Долгано-Ненецкий) автономный округ, был совершенно лишен пастырского окормления со стороны Русской Православной Церкви. Начиная с XVII в. вместе с русскими первопроходцами и исследователями на Таймыр пришел свет православной веры, благодаря трудам первых православных миссионеров — клириков и верующих[6]. Центром духовной жизни новых поселений становились православные храмы. Продвижение русских в Приенисейский край «сопровождалось постройкой зимовий: Туруханского (1607), Хантайского (1610), Хатангского (1626) и Дудинского (1667), при которых строились храмы»[7]. После октябрьского переворота 1917 г. и гонений большевиков на религию церковная жизнь постепенно замирала. Приенисейский Север стал местом ссылки многих представителей православного духовенства, а город Норильск — центром добычи полезных ископаемых силами горно-металлургического комбината, на строительстве и предприятиях которого были задействованы десятки тысяч заключенных. В их числе было немало представителей духовенства и верующих. В 1930-е гг. на территории Таймыра уже не действовало ни одного храма. «В 1950-е — 1960-е гг. некоторые клирики, отбывшие срок в лагере и оставшиеся на некоторое время в Норильске, тайно совершали богослужения и требы для ограниченного числа верующих»[8].
К началу 1980-х гг. город Норильск являлся самым крупным на Таймыре, да и в целом в Арктике, промышленным городом. Несмотря на развитую инфраструктуру, религиозная жизнь в городе практически отсутствовала. Православные верующие весьма узким кругом собирались для совместного чтения Псалтыри, пения молитв, поддержания общения. Такого рода встречи не афишировались и фактически являлись тайными собраниями. Известно, что в этот же период более уверенно действовали представители различных протестантских исповеданий. Из публикуемых ниже записей о. Геннадия Фаста вполне очевидно, что в 1984 г. общины баптистов и пятидесятников уже имелись в городе.
Поездка на Таймыр молодого священника состоялась по благословению митрополита Гедеона (Докукина), при его архипастырской поддержке и участии. Митрополит Гедеон остался в памяти сибиряков архипастырем, предметом заботы которого были «благолепие и благоустройство приходской жизни. В Сибири все знали: Владыка теплохладных не любит, будучи сам всегда в действии, в движении, он от духовенства требовал активно трудиться, служить, проповедовать, блюсти чистоту Православия»[9]. Конечно же, именно с православием в большинстве своем исторически были связаны и жители Норильска. На 1984 г. в Норильске (включая ближние города-спутники) проживало 259 600 человек[10]. Такое количество жителей, очевидно, нуждалось в духовном окормлении со стороны Православной Церкви.
Митрополит Гедеон (Докукин) в 1993 г. вспоминал: «В те трудные времена, когда в России храмы закрывались, с Божией помощью мне удалось открыть, построить и возобновить службу в пятидесяти с лишним храмах. И Кузбасс стал в храмах, и даже в Норильске, за Полярным кругом, мы открыли православный приход…»[11]. Первым шагом к официальному оформлению православных приходов должно было стать общественное богослужение. Следовало установить контакт с православными верующими, проживающими на Таймыре, которые нуждались бы в православном богослужении. И такие верующие нашлись среди паствы молодого священника из города Енисейска иерея Геннадия Фаста.
Генрих Генрихович Фаст родился 22 декабря 1954 г. в селе Чумаково Куйбышевского района Новосибирской области в многодетной, глубоко верующей семье меннонитов немецкого происхождения[12]. Дальним родственником семьи Фастов был известный меннонитский проповедник Герман Исаакович Фаст (1860–1935)[13]. Помимо Генриха, в семье еще было четверо детей, двое из которых умерли в детском возрасте. Отец будущего пастыря в 1938 г. был «обвинен в создании контрреволюционной организации и после 10-летнего лагерного заключения был отправлен в “вечную ссылку” в Сибирь, в село Чумаково как враг народа. Супруга Генриха, Елена Фаст, последовала за ним в ссылку. После развенчания культа личности Сталина отец был реабилитирован, и семья переехала в Казахстан. Там прошли детство и юность отца Геннадия»[14]. По окончании средней школы Г. Г. Фаст поступил на физический факультет Карагандинского государственного университета (в настоящее время — Карагандинский национальный исследовательский университет имени академика Е. А. Букетова). За религиозные убеждения был исключен из университета с четвертого курса, однако смог завершить образование в Томском ордена Трудового Красного Знамени государственном университете имени В. В. Куйбышева, по окончании которого «в 1978 году был оставлен сотрудником кафедры теоретической физики, но через полгода вновь был изгнан за проповедь Евангелия»[15]. Во время своей работы в Томском университете недолго преподавал квантовую физику.
На пятом курсе университета Г. Г. Фаст, благодаря влиянию выдающихся проповедников своего времени протоиерея Александра Пивоварова (1939–2006)[16] и И. Т. Лапкина[17], принимает православие и Святое Крещение[18]. Таинство Крещения полным троекратным погружением и Миропомазание совершил протоиерей Александр Пивоваров в Петро-Павловском храме г. Томска в 1977 г. На тот момент во всей Новосибирской епархии это был единственный храм с наличием крестильной купели для погружательного крещения взрослых.
В 1979 г. Г. Г. Фаст вступил в брак, обвенчавшись с Лидией Степановной Трофимовой (1954 г. р.), уроженкой села Кызыл-Кия[19]. Венчание супругов также совершил протоиерей Александр Пивоваров. В счастливом браке родилось пятеро детей.
В ноябре 1979 г. Геннадий Фаст стал пономарем и алтарником церкви во имя Святой Живоначальной Троицы в г. Кызыле (Республика Тыва). 30 марта 1980 г. архиепископом Новосибирским и Барнаульским Гедеоном (Докукиным) в Вознесенском кафедральном соборе г. Новосибирска он был рукоположен в сан диакона и определен на служение в Троицкую церковь г. Кызыла. На этом месте диакон Геннадий Фаст прослужил до декабря 1981 г., а затем был переведен в церковь в честь святых первоверховных апостолов Петра и Павла г. Анжеро-Судженска Кемеровской области. Там о. Геннадий прослужил вплоть до августа 1982 г. 15 августа 1982 г. состоялась его священническая хиротония, которую также совершил архиепископ Новосибирский и Барнаульский Гедеон (Докукин) в Вознесенском кафедральном соборе г. Новосибирска. Новорукоположенный пресвитер был направлен на служение в Вознесенскую церковь г. Белово Кемеровской области.
1 июля 1983 г. иерей Геннадий Фаст был назначен настоятелем Успенской церкви г. Енисейска, что на долгие годы связывает его жизнь с этим городом. На новом месте служения он показал себя деятельным тружеником на ниве Христовой. «Активная миссионерская просветительская работа иерея Геннадия принесла свои плоды, при храме образовалась сплоченная община верующих, ведущих активную духовную жизнь»[20]. Именно в качестве священника Енисейского прихода по благословению архиепископа Гедеона отец Геннадий совершил путешествие на Таймыр, где и совершил первую легальную Божественную Литургию спустя долгие десятилетия.
Позже, в 1988 г., о. Геннадий окончил Московскую духовную семинарию, в 1992 г. — Московскую духовную академию. В 1995 г. защитил в стенах МДА диссертацию на соискание ученой степени кандидата богословия на тему «Историко-экзегетический анализ книги Песни Песней Соломона»[21]. Прот. Геннадий стал автором почти двух десятков книг, среди которых толкования на книги Священного Писания, религиозно-просветительские труды, богослужебные тексты, исторические исследования и просветительские беседы[22]. В Красноярском краевом государственном архиве создан его личный фонд, содержащий материалы по истории возрождения православия в Красноярском крае в целом и на Енисейском Севере в частности[23].
За годы служения в Енисейске отец Геннадий крестил тысячи человек. «Несмотря на противодействие краевой администрации, Фаст в 1991 г. создал две православные гимназии — в Енисейске и Лесосибирске, финансируемые муниципальными властями. Его авторитет в Енисейске столь велик, что краевые власти оставили гимназии в покое»[24]. Прот. Геннадий удостоен многих иерархических наград. В 1988 г. он был возведен в сан протоиерея. В 1999 г. — награжден правом ношения наперсного креста с украшениями, в 2011 г. — права ношения митры, а в 2021 г. — права служения Божественной Литургии с отверстыми вратами до «Отче наш». В 2004 г. награжден орденом Русской Православной Церкви преподобного Сергия Радонежского III степени, в 2014 г. — орденом святителя Иннокентия, митрополита Московского и Коломенского III степени. В 2025 г. удостоен ордена преподобного Серафима Саровского III степени в связи с 70-летием со дня рождения и 15-летием служения в Абаканской епархии[25]. В апреле 2026 г. о. Геннадий Фаст награжден памятной юбилейной медалью «20 лет Приходу храма свт. Луки Архиепископа Красноярского г. Норильска».
В 2010 г. протоиерей Геннадий Фаст был освобожден от должностей благочинного Енисейского церковного округа Красноярской епархии и настоятеля Успенского храма г. Енисейска, в котором он отслужил 27 лет. С 2010 г. является клириком Абакано-Кызыльской епархии, в которой служит настоятелем Градо-Абаканского храма в честь святых равноапостольных Константина и Елены. В свои почтенные годы протоиерей Геннадий Фаст продолжает трудиться на ниве церковного просвещения. Он выступает с лекциями в приходских общинах, епархиальных образовательных центрах, духовных семинариях и аудиториях вузов. Помимо этого, он принимает активное участие в научных конференциях, организованных светскими и духовными образовательными учреждениями.
Публикуемый очерк является документом эпохи. Несмотря на то что в 1980-е гг. уже не было открытых гонений на Церковь, заниматься открыто проповедью было далеко не безопасно. Буквально накануне поездки о. Геннадия Фаста, в 1983 г., известный проповедник и авторитетный пастырь «протоиерей Александр Пивоваров был привлечен Областным Народным судом Новосибирска к уголовной ответственности сроком на 3,5 года с отбыванием в лагерях заключенных строгого режима»[26] за распространение религиозной литературы. Спустя год после поездки на Таймыр за религиозную активность уголовное дело было заведено и на самого о. Геннадия Фаста, но до суда не дошло[27].
Очерк был написан о. Геннадием 31 мая 1984 г. по свежим впечатлениям от поездки и затем направлен архиепископу Новосибирскому и Барнаульскому Гедеону (Докукину) в качестве отчета о поездке. По словам прот. Геннадия, архиепископ Гедеон с большой сердечной теплотой отреагировал на этот текст, направив его автору ответное письмо с благодарностью и словами одобрения о проделанной миссионерской работе.
В своих записях отец Геннадий живо чувствует уникальную природу Таймыра, характеры живущих на Крайнем Севере людей, ритм города Норильска, подмечает интересные бытовые, природные, архитектурные и иные детали, вынося из всего этого любопытные, не лишенные поэтики и яркости красок наблюдения, которые осмысливает в ключе пастырского богословия и христианского переживания о встреченных им людях. Описанный страх принять участие в богослужении и насмешки хорошо иллюстрируют настроения общества тех лет. Тем не менее, «несмотря на откровенно враждебную политику по отношению к Церкви, вера в народе сохранялась, хотя многие не имели возможности или боялись открыто посещать богослужения и совершать церковные требы»[28]. Отметим, что все имена, упомянутые в очерке, даются без фамилий либо в сокращении в целях сокрытия личностей участников богослужений во избежание вполне возможных проблем.
Из очерка следует, что совершенная свящ. Геннадием Фастом 25 мая 1984 г. Божественная Литургия в помещении общежития в поселке Караул стала первой за несколько десятилетий службой, совершенной православным священником на Таймыре не в условиях ссылки или места заключения, а среди верующих. Посещение о. Геннадием Норильска и поиск православных верующих, встреча с ними, крещение младенца и причастие, очевидно, запасными Дарами членов первой православной общины, которое состоялось 28–29 мая 1984 г., стали основой зарождающейся церковной жизни. Это ценное свидетельство является отправной точкой в строительстве первой церковной общины в г. Норильске. Подробная информация об этом событии впервые вводится в научный оборот и, вполне очевидно, восполняет пробел в новейшей истории православия на Таймыре.
В апреле 2026 г. прот. Геннадий Фаст, принимавший вместе с автором этих строк участие в IX Всероссийской научно-практической конференции с международным участием «Христианское свидетельство: история и современность», проходившей в стенах Кузбасской духовной семинарии в г. Новокузнецке, передал автору свой очерк (в рукописном и машинописном вариантах) для последующей публикации.
Оригинал рукописи представляет собой 7 тетрадных листов размером 14,7 х 20,2 см, разрезанных и затем скрепленных канцелярской скрепкой. Листы постранично пронумерованы автором, заполнены разборчивым убористым почерком. Текст рукописи сделан черной шариковой ручкой. Листы несут на себе следы бытования и отпечаток времени. На с. 4 рукописи имеется небольшой рисунок автора с зарисовкой природы таймырской тундры. Фото рисунка воспроизводится в тексте публикации ниже. В тексте сохранены особенности выражений. В квадратных скобках указаны слова и пометки, сделанные рукой автора — прот. Геннадия Фаста, внесенные в машинописный экземпляр рукописи. Оба экземпляра рукописи — машинописный и рукописный — хранятся в личном архиве протоиерея Геннадия Фаста в Абакане.
Фото 1. Протоиерей Геннадий Фаст, 2010-е гг.[29]
Фото 2. Семья Фаст, 1984 г. Священник Геннадий Фаст крайний справа в верхнем ряду[30]
Фото 3. Внешний вид рукописи свящ. Геннадия Фаста[31]
[Рукопись[32]]
Енисейск, 31 мая 1984 г.
Вознесение Христово
Первые впечатления о Заполярье — это впечатления детства по книгам о полярниках. Одна из любимых книг детства — книга ЖЗЛ о Фритьофе Нансене[34]. Также и другие: о Руале Амундсене[35], о Гренландии. А вот во время моего паномарства в г. Ачинске (1979 г.)[36] у меня появляется мысль о том, чтобы послужить Господу где-нибудь в Заполярье, на Таймыре например. Хотя и раньше уже не раз изнутри чувствовал тягу пойти в даль далекую. Манила дремучая суровая Сибирь, а теперь — бескрайние просторы Крайнего Севера. В детстве много читал о путешественниках, разных странах и землях, и всегда живо чувство желания самому побывать там. И еще всегда бередят внутренние чувства последние слова Спасителя, сказанные им на Елеонской горе, когда Он покидал нашу Землю: «И будете Мне свидетелями... даже до края земли» (Деян. 1:8). И ждало сердце Зова в даль далекую...
В 1980 г. Пастыреначальник наш Господь Иисус Христос призвал мою немощь к священнослужению[37]. Два года сподобился я послужить Господу в Центральной Азии в Саянском высокогорье[38], можно сказать, вдали от цивилизации, от родных и друзей. Потом опять вернулась в жизнь мою Сибирь, и вот теперь служу в старинном городке на Енисее — некогда цветущем губернском и епархиальном центре в Сибири, а теперь — унылом и полуразрушенном городе-памятнике. Городе, имеющем богатую память, унылое настоящее и еще неизвестное будущее...
С самого моего назначения в Енисейск пробудилась в сердце «северная грусть». Север и страшит, и манит. Всячески пытался найти какую-нибудь зацепку, чтобы попасть на Север, неся туда св[ятое] Евангелие. Но сделать это не так легко. Крайний Север — погран[ичная] зона, и чтобы попасть туда, нужен пропуск. А пропуск дается по вызову оттуда. Как-то еще осенью [19]83 года получил письмо от одной рабы Божией Надежды из п[оселка] Караул. Мысленно представлял себе, что это где-то в Енисейском районе. Получил уже несколько писем, отвечал. Как-то стал на карте искать этот поселок и ... нашел его на Крайнем Севере в Заполярье, за 70-й параллелью[39]. Тогда стал искать возможность съездить туда. Еще направляя в Енисейск, владыка Г[едеон][40] благословил мне трудиться по всему пространству от Е[нисей]ска до Сев[ерного Ледовитого] океана. Необ’ятный край, бескрайняя нива и ... не то, что мало, [практически вообще] нет делателей.
И вот, наконец, на третию уже попытку поездке нашей суждено было совершиться. На сей раз от начала и до конца ощущалось явное благоволение Божие к нашей поездке и Его помощь и содействие.
Караульская старица Надежда (81 год) обратила ко Христу свою медсестру (лечившую ее) Ларису (30 лет)[41]. На Страстной седмице прилетает к нам в Е[нисей]ск эта Лариса, чтобы принять св[ятое] Крещение. Страстная седмица в этом году вообще принесла нам две особые большие радости[42]. Вечером Вербного воскресения[43] покаялась Валя, матушкина сестра. И уже ночью, где-то в два часа, мы совершили ее Крещение в Енисее в проруби. А на утро за Преждеосвященной Литурги[ей] она приобщилась св[ятых] Христовых Тайн. И вот, кажется во вторник, прилетает Лариса. У нас она покаялась во грехах своих и после краткого оглашения и участия в священных службах Страстной седмицы, по обычаю Древней Церкви, на Страстную субботу после Литургии[44], когда весь храм уже был облачен в белое, в присутствие всего верующего народа нашего прихода совершено было в храме ее Крещение. Так мы встретили св. Пасху с этими плодами Воскресения Христова. Воскресший Христос воскресил и эти души.
Лариса сделала нам вызов. И вот, отслужив
службу Николиного дня (22 мая)[45], на
следующий день мы с матушкой, собравшись в путь, отправляемся в
путешествие. А ведь еще всего две недели назад мы с ней были в центральном
Казахстане, в Караганде, на 70-летии мамы[46]! В краткое время пришлось
побывать от Памира и Казахских степей до краев Севера на Таймыре, от берегов
Днепра и Москвы до берегов Енисея... Уносящиеся в небо пики гор — и бескрайние
просторы степей, равнины, леса, реки, бесконечное зеленое море дремучей тайги
и, наконец, ослепительно сверкающие снега, опять-таки бескрайних, просторов
тундры, край земли...
А пока мы на аэропорту в Красноярске. Я и
раньше с каким-то особым чувством смотрел на людей, садящихся в самолет на
Норильск. Какое-то даже несколько мистическое чувство [ощущение] Севера.
Вспоминается андерсеновское царство снежной королевы[47], куда часто уносились
детские мечты... В планах у нас совершить Литургию на Северной земле, найти
верующих, крестить, исповедовать, причастить чад Божиих, начать просвещение
края земли светом Христовой истины. Весть Евангелия там уже была пронесена русскими
миссионерами прошлого века. Были на Таймыре и храмы. В бескрайних просторах
снежной тундры в полярную ночь и полярный день несли там свой подвиг русские
батюшки. Но, не пустив глубоких корней, христианство там в гонение 20-х — 30-х
годов угасло. Все храмы закрыты. Самый северный — в Енисейске. А дальше,
как поется в одной песне: снега, снега, снега и холода, и вечный лед…[48] А
тепло Евангелия заносилось отдельными ссыльными исповедниками Христовыми. Так,
был один год на Таймыре сосланный туда архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий)[49]. По
разным источникам слышали мы, что есть там и сейчас православные, иные
утверждали даже наличие там молитвенного дома. Но ничего об этом неизвестно ни
архиерею нашему, ни нам. Об’являют посадку на самолет, вылетающий в Норильск. Я
молю Бога, чтобы Он послал нам на пути того «человека с водоносом», который бы
уготовал нам горницу для Вечери Тайной (Лк. 22:10–13). Май — людей
в Норильск летит мало (все, наоборот, оттуда). И все — молодежь. Большая
компания выпивших ребят — непробиваемые. Пожалуй, одна только пожилая
женщина. С ней и пришлось лететь рядом по креслу. Она оказалась православная,
но из Новокузнецка. Летит
в Норильск на похороны к сыну. Развелся. Год не писал и вот — похоронка. Она
летит вся убитая, не зная, что там случилось. О верующих в Норильске ничего не
знает.
Пассажиров мало, но летит Ту-154[50]. Летит полностью груженный товаром, хотя и пассажирский самолет. Вылетели где-то в 10 часов вечера из Красноярска. За два часа преодолеваем расстояние 1,5 тысячи километров. Летим над Енисеем прямо на север. Солнце все время где-то на северо-западе. Летим к полуночи. А солнце — высоко. Впервые в нашей жизни день не сменился ночью. Солнце не зашло — вокруг светло и бело, полярный день. Итак, мы в Заполярье! Под крылом самолета море тайги сменилось белоснежными просторами тундры. Лесотундра. Пихты — низкие и убогие. Стволы не прямые, а какие-то кривые.
Фото 4. Фрагмент рукописи свящ. Геннадия Фаста с зарисовкой Таймырской тундры[51]
Деревья не как в тайге, а редкие. Расстояния между деревьями таковы, что тень одного дерева примерно достает до другого дерева. Правый берег Енисея гористый, там плоскогорье, на левом — равнина.
Подлетаем к «полночи»[52] к Норильску — самому
северному городу мира, названному «чудом ХХ века», городу на вечной мерзлоте.
Больше тысячи километров до железной дороги сибирской и около этого же
расстояния до Салехарда, куда подведена жел[езная] дорога. Все таймырцы не
считают себя жителями материка. Они полностью оторваны от него. Таймырцы
различают говорят о Заполярье и «материк». Они говорят: полетел на
материк; там у них на материке; был на материке.
Норильск — город, где не растут ничего
съедобного плодовые растения (вечная мерзлота). Абсолютно всем город
снабжается с материка. Снабжение — по воздуху и летом два месяца навигации по
Енисею. Лед по Енисею проходит к концу июня. С 10 июля открывается навигация.
Норильск стоит на «трех китах» — никель, кобальт и медь и этим окупает свое
существование и несет прибыль государству. Кроме того, по всему Северу — пушнина,
оленеводство, рыба. Вся техника и стройматериалы завозятся по реке.
Приземлились. В Красноярске нас проводили зеленеющие деревья, здесь встретили высокие крутые сугробы, едва начинающие только оседать и чернеть. Темно-красного цвета аэропорт. На фоне снегов этот цвет, видимо, хорошо виден. 12 часов «ночи». На любом вокзале и порту на материке люди бы, мучаясь и маясь, дремали, спали. А здесь все не так. Весело бегают дети по порту, кто читает, кто просто бодро сидит или стоит в очереди. А некоторые спят.
Низко над горизонтом — красное солнце. Впервые я вижу солнце прямо на север от меня! Солнце совершает суточный круг по небосводу: днем повыше (светлое), ночью пониже (темнее). Преобладающий белый цвет. Действительно белые ночи. Когда-то картины Рокуэлла Кэнта[53] казались мне чем-то вроде грубоватой фантастики. Но они, оказывается, прекрасно передают то, что действительно всегда видят северяне.
Когда приземлились, в самолете погран[наряд] (солдаты) проверил у всех документы. Та же процедура и при вылете из Норильска на материк[54].
Собираясь в дорогу, мы переживали о том, как удастся провести в самолете при досмотре вещей свящ[енные] сосуды и главное — Дароносицу со св. Дарами и св. Миром. Но всюду споспешествовал Господь и охранял Ангел Его. Нигде при досмотре не было учинено препятствия.
Решили сразу добираться до Караула, а потом посетить Норильск. Аэропорт находится посередине между Норильском и Дудинкой. Норильск и Дудинка связаны жел[езной] дорогой, по кот[орой] ходят электрички. Это самая северная жел[езная] дорога мира.
Едем электричкой до Дудинки. Электричек таких
еще нигде я не видел. Мягкие, утепленные, чистые. Видимо, специально делаются
для Севера. По времени — ночь. Некоторые спят, а у других — сна
ни в одном глазу (на материке бы все дремали). Как и везде, время коротается
игрой в карты. В электричке — только молодежь и люди среднего возраста.
Старых нет. А в окошке пейзажи с картин Р. Кэнта и других о Севере. Красное
солнце низко на севере, белая ночь, снега и одинокие убогие пихты, кустарник. В
Дудинке побыли на вокзале до утреннего времени. Вокзал теплый. Всюду в стране
поражают туалеты. А здесь еще более. Яма есть или нет — не знаю. Но все
намерзает так, что туалетная будка на половину своей высоты до высоты по
середине между землей и крышей заполнена льдом от нечистот
замерзшими нечистотами. Приходиться взбираться на этот лед на них и в
полусогнутом состоянии (примерно метр высоты остался) проныривать в оставшуюся
пустоту под крышей.
Река еще не пошла, но уже в [таком] состоянии,
что переходить опасно. В связи с этим самолеты с аэропорта летом не летают. В
Дудинке, Карауле и др[угих] местах на Енисее беговая взлетная дорожка
самолетов прямо на льду. С гидропорта перелетаем вертолетом реку. Матушка
впервые садится в вертолет. Полеты на вертолетах нам понравились.
В тот день (четверг 24-го [мая 1984 г.]) с
Дудинки летит последний самолет (Ан-2) на Караул до осени, пока Енисей вновь не
покроется льдом. И нам удается попасть на этот самолет — снова благодарим Бога
за споспешествование. Река еще подо льдом замерзшая, но видно: есть и
заводи — опасные места. В Дудинке позавтракали в
аэропортовской столовой. Столовая чистая, опрятная, теплая. Пища очень вкусная,
сытная, по-домашнему приготовленная. Но и дорогая. И так в основном везде на
Севере [завтрак, например, такой: гречневая каша, подлив, рыбные котлеты и
стакан сливок. Все вкусно и хорошо]. Продукты все есть, каких на материке нет,
но дороже.
Итак, летим в Караул. Из окна самолета видим
Усть-Порт[55]. Здесь
кончается Енисей, как река, и начинается уже Енисейская губа. Могучий, необозримо
широкий с многими островами. Енисей. В Енисейске нам река все казалась
очень широкой. Но там еще во много раз шире! Еще несколько таких Енисеев! Так
пришлось мне побывать от истока Енисея в Кызыле (центре Азиатского материка),
где он образуется от слияния сбегающих с гор Большого и Малого Енисея, до устья
этой самой могучей и самой красивой реки нашей страны. На 3 тыс[ячи] километров
протянулся могучий и суровый Енисей от страны верблюдов до страны оленей, те и
другие пьют воду одной реки. С Воронцова[56] (севернее Караула)
начинается уже Енисейский залив Карского моря. Летим над рекой и на всем ее
протяжении видим след несколько дней назад прошедшего ледокола. За Дудинкой
кончилась лесотундра и теперь уже просто тундра, бесконечное пространство
снегов. Летом снега сходят, тундра покрыта травами и кустарником. Есть ягода и
грибы.
Приземлились на лед реки в Карауле. Небольшой
поселок, который можно окинуть одним взором. Ясный день. Ослепительно сверкают
снега, зажмуриваю глаза, и то смотрю с трудом. Пожалел, что не взял
затемненные очки.
Везде по пути: в электричке, на аэропорту нас
«узнают» — батюшка на Север приехал. Шепчутся между
собой, что надо бы ведь «грехи бы сдать». Еще мы ничего не
говорили, а уже узнают и говорят сами, вспоминают давно забытое... Люди
в основном приезжие (частично сосланные когда-то, частично добровольно
приехавшие): русские, украинцы, немцы и ненцы. И опять удивляюсь я немцам. Что
за народ?! Где их только нет и где они только не приживаются! Думали ли наши
праотцы, жившие когда-то на Рейне, воздвигавшие замки и устремленные к небу
готические соборы, что их потомки рассеются до Сибири и Америки, от Парагвая до
Таймыра... А ненцы внесены в Красную книгу как вымирающая нация[57]. Их
мало. Как и во многих других местах, малая нация не выдерживает натиска белой
цивилизации. Не оказавшись способной воспринять добрые плоды христианства (да и
сильно много ли эти добрые плоды им давались?..), малая нация не может
развить свое национальное начало и растлевает в пьянстве. Белая водка, пожалуй,
лучше всего воспринимается от белых людей.
По дороге встречаем несколько ненцев в национальной северной одежде. Длинные нестриженные черные волосы. Но таких в Карауле немного. В основном все в «цивильной» современной одежде. И еще нас поразили караульские собаки. Их всюду много. Это удивительные, чудные создания. Добрые, ласковые, крупные, полные, с густой обильной шерстью, как медвежата. Транспорт в Карауле: тракторы и вездеходы.
Недалеко от Караула ракетные части. Там воинская часть. Поверхность холмистая. На запад — Енисей, на восток — тундра.
Ищем гостиницу.
Проходим клуб. На нас смотрят с любопытством. Работники клуба выбегают
навстречу, приглашают зайти к ним. Сдаем
вещи в гостинице и начинаем искать Ларису.
Нашли больницу, а потом и ее, она живет в общежитии. Радостная встреча.
Забираем вещи из гостиницы и останавливаемся на все время у нее. Она живет
вдвоем с еще одной женщиной, тоже медсестрой (В.Г.[58]). В.Г. тоже верующая, но давно
вышедшая из церковного общения. Она много знает и понимает по церковным
обычаям. Одинокая. Из Киргизии. Семь лет
уже на Севере. Внешне веру свою не проявляет.
Но выясняется, что и молится, а в узелках [у нее] нашлись: старинная Библия,
Нов[ый] Завет, икона, старинный учебник царского времени. И думаю — много
их еще, много таких В.Г. в стране нашей.
Постоянно было чувство, чтобы сделать все что нужно (литургия, крестины) быстрее, пока никто не помешал. Что ты делаешь, делай скорее...
Старица Надежда оказалась как раз в больнице. Посетили ее сразу. Она была очень тронута нашим приездом. К вечеру просим Ларису собрать людей. Многие хотели помолиться, приобрести крестики и пр[очее], покрестить детей и все говорили: вот если был бы священник... Священник приехал. За короткое время узнали об этом в поселке практически все. Но вот какая оказалась реакция: СТРАХ и СМЕХ.
Все друг друга знают и все друг друга боятся. Казалось, уже живут на краю земли — здесь-то уже чего бояться?
Страх напал на всех и смущение. Даже те, кто
что-то чего-то хотели, боялись прийти и свою просьбу передавали через
Ларису или В.Г. Так сковал сатана сердца всех страхом. На зов не пришел никто.
Другие в очередях в магазинах, когда их звали, разражались смехом... Так было
во дни Лота, так было во дни Ноя, так и пред пришествием Сына Человеческого.
Пришла только одна 13-летняя девочка, лежавшая в больнице, пожелав крестится.
Начал ей благовествовать о Боге. Мать и бабушка у нее оказались неверующими.
Пока оглашал, грели воду в бочке для крещения. По окончании беседы она,
отказавшись от крещения, ушла.
На другой день с «утра» Лариса и В.Г. поисповедовались во грехах своих. Пошли «утром» в больницу за старицей Надеждой, но она не смогла прийти. Тогда начали служить утреню, часы и Божественную Литургию, приспособив для этого, насколько возможно, комнату общежития. Пожалуй, впервые после 60 лет в Заполярье Таймыра совершилась страшная бескровная Жертва св. Евхаристии[59]. Две северянки, матушка и я молились в одной комнате. Когда служба совершилась (Лариса причастилась), то было ощущение слова «свершилось»! Свершилась в этой стране льдов и снегов Евхаристия!
Как-то совсем иначе стал ощущать себя. На земле, освященной принесением Божественной бескровной Жертвы, вроде все сразу иначе. Ощущаешь, что здесь благодать, здесь Бог! Теперь и проповедь, и все остальное может попасть на добрую почву. Я этому придаю большое значение. Раз Господь благословил свершиться Литургии на этой земле, значит, не отвержена еще она Им и милость Его еще над ней. С этого момента как напряженность какая-то спала с меня, и я чувствовал себя уже свободно и легко.
«Вечером» пошли в больницу и привели старицу Надежду в общежитие (без разрешения врача) с тем, чтобы утром, причастив ее, вернуть в больницу. Побеседовали с ней. Дома у ней кошмары с детьми (зятем). Она уже весьма больна и немощна. «Вечером» отслужили молебен с водосвятием и панихиду. Теперь уже нас пятеро. Приходила еще одна раба Божия, но не осталась на молебен. Просила молитв.
«Утром» в субботу поисповедал и причастил
старицу Надежду и отвели ее в больницу. По поселку нарастает какая-то
напряженность. Ларису вызывает глав[ный] врач. Ему уже обо всем доложили (и о
школьнице, и об уходе на ночь старицы). Обвиняет ее в активности и пр[очем] и
приказывает, чтобы к 12 часам дня священник покинул общежитие, придет милиция и
проверит. Пока она была у глав[ного] врача мы уже сами, решив уехать из
Караула, собрались в путь. Благословив «начаток из Караула», мы отправляемся.
Вот уже несколько раз в жизни сталкиваюсь с советской больницей в отношении ее к религии. Все эти столкновения довольно суровы. В отношении к вере больница очень неприятная организация и даже опасная. Вразуми их, Господи! Пытаются спасать тела, враждуя против духа. Уж кто, как не врачи, должны бы контачить со священником! Но, увы, все наоборот. Уже в моей практике по «благословению» врачей люди за веру изгоняются с работы, изгоняются пред родами на 50-градусный мороз, умирают некрещенными и пр[очее].
К воскресению мы хотим попасть в Норильск и вот до назначенного времени прихода милиции уходим на аэропорт.
Из неприятных впечатлений: в поселке нет мусорных ящиков. Весь мусор и помои выливаются и высыпаются прямо на землю. Весь поселок в помойках.
В целом доброе ощущение. Караул и подобные места Заполярья — прекрасное место для одинокого монашеского делания в наше время. Суровый климат, нетронутая природа, одиночество. Север во всей своей суровой красе. Молись, трудись и спасайся. И неси свет Христов и тепло.
Мы на аэропорту. Самолеты уже больше не
летают. Есть перспектива застрять на долго (несколько дней). И опять
благоволение Божие и споспешествование. Чему надлежит быть, тому дает и
возможность осуществиться. По какому-то судебному делу летят из Караула в
Дудинку судья и два заседателя. Для них присылают вертолет. Мы прощаемся с
Караулом и улетаем на вертолете в Дудинку. Прибываем к «полночи» в Дудинку, а
оттуда утром отправляемся на электричке в Норильск. Что ждет нас там?.. Мы не
знаем там ни одного человека и не имеем ни одного адреса верующих людей. Не
знаем, собираются ли там вообще православные или нет. Но внутри у нас как-то
все спокойно, что все должно быть будет нормально.
В воскресение 27-го [мая 1984 г.] в начале
10 часов «утра» прибываем в Норильск. Удивительный город, действительно чудо XX
века[60].
Немного о городе.
Заводы все вне города, но совсем рядом. Загазованность большая. Над городом или сбоку от него всегда газовое облако. Это плохо. Это и еще то, что много пьют (и имеют возможность к этому — обилие ресторанов и «кабаков»), — наши отрицательные впечатления. А главное — город нам очень понравился. Вокруг него есть горы (плоскогорье). Частных домов нет вообще. Только большие благоустроенные, преимущественно пятиэтажные. Дома на железобетонных сваях, теплоизолированы от промерзлой земли. В квартирах очень тепло. По полу ходить — тапок не нужно. Спали при открытых окнах и форточках. Вокруг города дома построены так, что образуют как бы «стену» города, защищая его от страшных зимних ветров. Единственный виденный нами современный город, где дома построены не как попало, а строго по улицам, кварталам. Дома поставлены квадратами, образуя внутри со всех четырех сторон загороженные дворы. Проникнуть туда можно через арку, находящуюся в одном из домов. Чувствуется единый, цельный архитектурный замысел города. Длинная улица через весь город замыкается пересекающим ее домом, чтобы пресечь ветер. За этим домом видны горы. Очень приятно и красиво оформлены магазины и со вкусом. И опять чувствуется цельность и единство замысла по городу. Магазинов много. Обеспечение товарами и продуктами очень хорошее (но и дорогое). Интересны названия магазинов и других заведений: «Святослав», «Ярославна», «Метелица», «Белые ночи», «Лама», «Воркута», «Березка», «Северок», «69-я параллель», «Космос», «Таймыр» и пр[очие]. Город компактный, обозримый. В нем легко ориентироваться. Во всем чувствуется ум и вкус. На центральных улицах посредине аллеи деревьев (растут слабенько). Аллеи сделаны так, что улицу невозможно перейти иначе, как по переходу.
Норильчане — загорелые. Северное солнце дает большой загар. У нас интересный эффект: походив минут двадцать, лица красные и горят.
Конец мая. Начинает немного таять снег. Кто в зимнем пальто, кто в весеннем, кто в куртках. В основном в зимних шапках. Но некоторые вовсе без шапок. Я все время на Севере хожу в зимней шапке, матушка в пуховом платке. Обуты мы в зимние сапоги. Пальто — весеннее.
Население города исключительно молодежное. Люди среднего возраста и молодежь. Старых нет, а которые есть, сидят дома, нянчатся. Норильчане живут богато и умеют жить. Везде, где я служил по Сибири, картина примерно одна. У верующих простота, часто переходящая в убогость. Реже аккуратность и чистота. В Норильске иначе. Благоустроенность, чистота, иногда шикарность. Чувствуется, что сюда едет наиболее предприимчивая, энергичная, творческая, не чуждая романтики часть населения. Люди, умеющие жить. По-моему, именно такая часть населения когда-то уезжала из Европы в Америку. Так и здесь, в Норильске.
Матушка как истая южанка пыталась жалеть северян, как, мол, они тут живут. Но они на это не реагировали. Они вовсе не чувствуют себя в чем-то ущербными, жить на Севере им нравится и пред южанами они не пасуют.
Конечно, истинно северная жизнь — это жизнь северных националов, какая она была раньше там. Жизнь на Севере исключительно за счет Севера. Север, конечно, для жизни не приспособлен. Естественная жизнь человека должна быть там, где природа жива. Видимо, глубоко не случайно местами жительства Адама, Ноя, Авраама, Христа были Арарат, Месопотамия, Палестина. Это места, Богом определенные для жизни человека. Но рассеявшееся человечество приспосабливается везде к жизни. Имеет своих жителей и Крайний Север (ненцы, долгане, эскимосы[61]). И очень удивительна жизнь этих людей, жизнь, целиком питаемая соками Севера, источаемыми в вечной мерзлоте. С этой жизнью нам познакомиться не пришлось. То, что мы увидели, — это совсем другое. Это жизнь колонистов. Жизнь белых людей, забросивших свою цивилизацию на Крайний Север. Норильск — город, существующий почти целиком за счет материка (исключая оленей и рыбы). Норильчанин не живет жизнью Севера, как жили ненцы или эскимосы. Он на Севере живет так, как жил в Москве, Киеве, Фрунзе[62]. Норильчанин — исключительно дите цивилизации, даже более, чем москвич или киевлянин. Если те хотя за городом видят, что яблоки растут на дереве, картошка в земле и молоко от коровы, то в Норильске — все завозное, из магазинов, банок и пакетов. Норильск — совершенно инородное тело на Севере. Жизнь — искусственная. Мне даже пришла мысль: «А не дерзкий ли это вызов Богу и природе?!»
Жить не за счет природы, а вопреки ей. Представить себе, что будет с городом, если вдруг прервется связь с материком?.. Страшная гибель, катастрофа! Норильск, не кирпичик ли ты той издревле воздвигаемой Вавилонской башни?.. Не случайно ведь назван ты «чудом XX века», как бы в ряд с теми древними «чудесам света»... А о тех чудесах видел Навуходоносор и толковал Даниил (Дан. 2). У меня возник даже вопрос, а должно ли благовествоваться слово Божие в таком месте? Разве святые не уходили всячески от вавилонской цивилизации в лоно своей Матери-природы, дабы общаться там с Отцом Неба и Земли?.. Но тут я вспомнил камень, отторгнутый от горы не руками и раздробивший железо, медь, глину, серебро и золото (Дан. 2). Вспомнил Апостолов, благовествовавших в Риме, Эфесе, Александрии, Афинах, Вавилоне, тех древних «чудесах света». И Господь велит: «... и даже до края земли»[63].
Итак, мы прибыли на вокзал. Сдали чемодан в камеру хранения. Приглядываемся, кого бы спросить о верующих. Подыскиваем пожилую женщину или старушку, но не тут-то было — их просто нет. Всюду молодежь. Начинаем спрашивать. Никто толком ничего не знает. Посылают то туда, то туда. Но Господь благоволит нам и здесь. Сначала находим на остановке двух женщин, посещающих молящую старушку-староверку (Гребенщиковской старообрядческой общины[64]). Взяли ее адрес, но решили пока искать других. И вот нам указали на дом одной баптистки. Она как раз выходит на собрание. Поприветствовались, немного поговорили и пошли с ней на их собрание, думая, что, может, там кто укажет нам на православных. Побыли на собрании, познакомились немного с ними. Они толком тоже не знают, но посылают нас к одной пятидесятнице, которая вроде бы должна знать православных. Пошли туда. У тех недавно прошло собрание. Они тоже точно ничего не знают. Но одна из них пять лет назад ходила к православным и указывает нам их квартиру. Везде встречают радушно и приветливо и явно желая просветить нас. Но мы уклоняемся от бесед с ними.
Пока мы ходим, решили подумать о том, когда нам возвращаться на материк. Зашли в авиаагенство. А тут! За 15 дней уже никаких билетов. Вот так застряли! Но, обратившись к начальнику смены, получаем билеты на двадцать девятое. И все это где-то за один час! Опять явное споспешествование Божие! Итак, двое суток в нашем распоряжении.
Уже к «вечеру» находим православную бабушку. Встречает настороженно, недоверчиво. Но решается вести нас к другой православной женщине. Там нас радушно принимают, и мы останавливаемся у нее. В этом доме провели два дня. Посещали и другие квартиры. Молились, беседовали. Крестил младенца, миропомазал молодую женщину, служили молебны, панихиды, освящали квартиры, исповедовал, причащал, проповедовал.
Призвали их собраться для молитвы. Верующие были рады священнику, принимали везде хорошо.
Сотвори Господи спасение Твое, во граде том, на краю земли! Излей милость Свою, пошли делателей, призови сердца людей ко св. Евангелию. Да прославится и на Крайнем Севере Имя Твое святое и всеблагоуханное!
[священник Геннадий Фаст]
Фото 5. Протоиерей Геннадий Фаст с автором статьи, 28.04.2026, г. Новокузнецк, Кузбасская православная духовная семинария[65]
Биография протоиерея Геннадия Фаста // Протоиерей Геннадий Фаст [Электронный ресурс]. URL: https://protoierej-gennadij-fast.ru/biografiya (дата доступа: 20.05.2026).
Бочков П. В. Основные этапы распространения православной веры в Сибири и первые храмы на Таймырской земле // Таймырские чтения – 2011. Ч. 2. Посвященные 50-летию Норильского Индустриального института. Сборник докладов. Норильск, 2011. С. 161–170.
Бочков П. В., свящ. Норильская и Туруханская епархия // Православная Энциклопедия [Электронный ресурс]. URL: https://www.pravenc.ru/text/2577961.html (дата доступа: 20.05.2026).
Бочков П. В., свящ. Просветительская миссия русского священства на территории Приенисейского Севера // Материалы Х Конференции исследователей территории (КИТ) «Великой Победе посвящается»: сборник докладов / Под ред. Л. Н. Стрючковой. Норильск: АПЕКС, 2020. С. 13–21.
Виноградов Леонид. Протоиерей Геннадий Фаст: Не разделяя службу и семью // Батя. Мужской журнал [Электронный ресурс]. URL: https://rusbatya.ru/protoierey-gennadiy-fast-ya-nikogda-ne-chuvstvoval-razdeleniya-mezhdu-sluzhboy-i-semey/ (дата доступа: 20.05.2026).
Гедеон (Докукин), митрополит Ставропольский и Владикавказский. Пою Богу моему. Избранные труды. Ставрополь, 1999. 542 с.
Гедеон (Докукин), митр. Архипастырское предписание отцам благочинным, настоятелям и исполнительным органам церквей Новосибирской епархии // Гедеон (Докукин), митрополит Ставропольский и Владикавказский. Пою Богу моему. Избранные труды. Ставрополь, 1999. С. 340–341.
Гедеон (Докукин), митр. Душа болит за русского человека. Интервью газете «Русь Православная» // Гедеон (Докукин), митрополит Ставропольский и Владикавказский. Пою Богу моему. Избранные труды. Ставрополь, 1999. С. 447–452.
Гуляев В., иерей. История Новосибирской епархии (1924–1988 годы). Диссертация на соискание ученой степени кандидата богословия. Сергиев Посад: МДА, 2019. 280 с.
Денисов В. В., Стрючков С. А., Стрючкова Л. Н. История Норильска. Сборник краеведческих очерков. Норильск: АПЕКС, 2013. 432 с.
Десницкий А. С. Отец Геннадий Фаст // Православный портал «Азбука веры» [Электронный ресурс]. URL: https://azbyka.ru/otechnik/Andrej_Desnickij/otets-gennadij-fast/#source (дата доступа: 20.05.2026).
Дьяконов М. Амундсен. Москва: Жургазобъединение, Молодая гвардия, 1937. 304 с.
Кожевников С. В. О создании фонда личного происхождения Генриха Генриховича Фаста (протоиерея Геннадия Фаста) в Государственном архиве Красноярского края // I Мамеевские историко-архивные чтения. Сборник научных статей I Мамеевских историко-архивных чтений, Красноярск, 23 ноября 2023 года. Красноярск: Типография КАСС, 2023. С. 171–175.
Лапкин Игнатий Тихонович. Биография и жизнь // Православный Библейский сайт «Во свете Библии» [Электронный ресурс]. URL: https://orthodoxbible.ru/ignatiylapkin.php (дата доступа: 20.05.2026).
Отец Александр: воспоминания о митрофорном протоиерее Александре Ивановиче Пивоварове / Ред. К. Л. Карышев. Новокузнецк: Сретение, 2008. 248 с.
Пивень С. Н. Исторические факты и события празднования 1000-летия Крещения Руси, повлиявшие на религиозную составляющую реформ «горбачевской перестройки» // Вестник Кузбасской православной духовной семинарии. Новокузнецк: Кузбасская православная духовная семинария, 2025. № 4 (23). С. 62–79.
Пивоваров Б., прот. Очерк истории Новосибирской епархии. 1924–2024. Новосибирск: Новосибирская епархия Русской Православной церкви, 2024. 217 с.
Протоиерей Геннадий Фаст // Абаканская епархия. Официальный сайт [Электронный ресурс]. URL: https://abakan-eparchy.ru/kliriki/protoierej-gennadij-fast/ (дата доступа: 20.05.2026).
Рокуэлл К. Гренландский дневник. М.: Мысль, 1969. 312 с.
Рокуэлл К. Это я, Господи. Автобиография Рокуэлла Кента. М.: Искусство, 1965. 648 с.
Самойленко П., прот. Жизнеописание // Гедеон (Докукин), митр. Жизнь, слова, речи, послания, обращения. Ставрополь: Фонд духовного просвещения, 1997. С. 7–24.
Саяпин В. В. Антоний (Черемисов) // Православная энциклопедия. М.: Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2001. Т. 2. С. 652.
Симеон (Истюков), иером. Новосибирская епархия в 1920–1960-е гг.: проблемы внутреннего устройства и взаимоотношений с государством. М.: Издательство «Спасское дело», 2020. 304 с.
Симон (Истюков), иером. Новосибирская епархия в годы нового этапа антирелигиозной политики: 1958–1964 гг. // Богословский сборник Новосибирской духовной семинарии. Новосибирск, 2018. Т. 12. С. 33–51.
Степанов В. Светлая душа: Герман Фаст. Жизнь и вклад в евангельское движение в России (1860-1935) // Газета Мирт. Санкт-Петербург, 2016. Т. № 2 (93). С. 26–33.
Толстов В. А. Летопись Норильска. Популярная энциклопедия. 2-е издание., исправленное и дополненное. Норильск: АПЕКС, 2007. 448 с.
Фаст Г., прот. А вечность уже началась... Проповеди. Москва: Вольный Странник, 2021. 352 с.
Фаст Г., прот. Енисейск православный. Красноярск: Енисейский благовест, 1994. 238 с.
Фаст Г., прот. Кто Она для нас? Православное учение о Богородице. М.: Никея, 2011. 144 с.
Фаст Г., прот. Толкование на Апокалипсис. М.: Никея, 2009. 496 с.
Фаст Г., прот. Толкование на книгу пророка Аввакума или Опыт библейской теодицеи. Красноярск: Енисейский благовест, 2015. 400 с.
Фаст Г., прот. Толкование на книгу Экклезиаст. Красноярск: «Енисейский благовест», 2009. 344 с.
Фаст Г., прот. Ты воскресни птица Феникс. Духовные беседы протоиерея Геннадия Фаста. Енисейск, 1992. 94 с.
Фаст Г., прот., Майстренко В. Небесная лествица. Диалоги. Красноярск: Енисейский благовест, 1994. 220 с.
Фаст Г., прот. Историко-экзегетический анализ книги Песни Песней Соломона. Диссертация на соискание ученой степени кандидата богословия. Сергиев Посад: МДА, 1995. 550 с.
Фаст Г., свящ. С Библией в руках по Святой Земле. Богословские заметки русского паломника. М.: Никея, 2014. 160 с.
Фаст Г., свящ. Свет и тени Голгофы. Красноярск: Енисейский благовест, 1993. 208 с.
Фаст Г., свящ. Этюды по Ветхому Завету. Книга вторая. Красноярск: Енисейский благовест, 2008. 472 с.
Фаст Г., свящ. Этюды по Ветхому Завету. Руководство к изучению Священного Писания. Книга первая. Красноярск: Енисейский благовест, 2007. 352 с.
Филатов С., Лункин Р. Красноярский край // Религиозно-общественная жизнь российских регионов. Т. II / Ред. С. Филатов. М.; СПб.: Летний сад, 2016. С. 465–509.
Хомич Л. В. Проблемы этногенеза и этнической истории ненцев / Отв. ред. И. С. Вдовин. Ленинград: Наука, 1976. 189 c.
Юхименко Е. М., Ангеева Е. А. Рижская Гребенщиковская старообрядческая община // Православная энциклопедия. М.: Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2020. Т. 59. С. 571–576